Вообще, евреи пиратством промышляли, да. Ибо уголовнички.
А бандитами они были знатными, поскольку никакого понятия о чести не имели в принципе.
Юрий Багрянцев в свое время сочинил замечательную песню, которую исполняли многие и многие певцы:
Чудный лес под солнцем зреет в среднерусской полосе,
Все медведи там евреи, барсуки — евреи все,
Чудный праздник «Симхастойра», бреют пейсы старики,
Все доярки пляшут «фрейлакс» у излучины реки.
Тетка Двойра варит пиво, пьянка тут же у ворот,
И сбегается счастливый весь аидышен народ.
Ну-ка солнце, ярче брызни, всюду кипеш, всюду хай,
— Мы идем к социализму! — шепчет Резник Мордехай.
Разрумяненный, как пончик, вызывающий, как шиш,
Он младенцам режет кончик и кошерно варит фиш.
Птицу режет он умело, тиф и рак его врагу,
Этот Резник знает дело — он работал в ГПУ.
В огороде квохчут куры, ловят карпа без живца,
На «енкипер» и на «пурим» есть и цимес, и маца.
Море Черное играет, море Черное шумит,
Два еврея тянут шкоты, как один антисемит.
Ветер дует, шторм на море, волны ходят за кормой,
Жарко Лёве, потно Боре, жутко хочется домой,
Но летит из урагана, ветер дует в паруса,
Восемь Шмулей, два Натана, у форштевеня — Исаак.
И ни бога нет, ни черта, сшиты снасти из портьер,
Яркий сурик вдоль по борту, Фима Ферштер-флибустьер.
Выступаем, выступаем, вся команда на ногах,
И написано «Лехаим!» на спасательных кругах.
К нападенью все готово, на борту — ажиотаж:
Это ж Берчик, это ж Лева, отмените абордаж.
Боже, Лёва, Боже, Боря, «Зайгезунд!» — кричит пират,
А на лодке в пене моря — ослепительный плакат:
«Наименьшие затраты можно каждому везде.
Страхование пиратов от пожаров на воде».
В море буря, шторм на море, ветер дует в паруса,
Застрахованные Шмули, обнадеженный Исаак,
А струя светлей лазури, дует ветер – и какой,
Это ж Берчик ищет бури, будто в буре есть покой.
А, вот, об чем оне в жизни разговаривают?
Ну, то, что с.ру стал для Пасигуйниковой самым главным источником существования – оно понятно.
Ходит, поди, по улицам, и несет свою околесицу в уши прохожим.
А галоперидола на всех не хватает…
В тени дерев, над чистыми водами
Дерновый холм вы видите ль, друзья?
Чуть слышно там плескает в брег струя;
Чуть ветерок там дышит меж листами;
На ветвях лира и венец…
Увы! друзья, сей холм — могила;
Здесь прах певца земля сокрыла;
Бедный певец!
Но, в любом случае, ритм сохраняется.
Кстати, никто не играет на в жопу расстроенной гитаре, например. И гармоничность исполняемой мелодии зависит от слаженной работы всего ансамбля.
Об пенсионерах.
Вот образец чукотской народной поэзии в русской транскрипции:
А среднеазиаты…
О, это, вообще, интересная тема!
Поэзия в каждом регионе развивалась самостоятельно, отсюда столько много ее различий. Японцы разработали хокку и танки, славяне – былины, западные европейцы – сонеты, рондо и т.д., упомянутые тобой среднеазиаты — раджаз и касыду.
Т.е., общая тенденция, конечно, была, но не обошлось без регионального индивидуализма. )))
Странно… ХуйПасигусейникова последнюю свою реплику удалила.
Зато пипец добавил очередные стенания об себе обиженном.
Но не суть. Розги, кстати, никогда не держали в корзине (они бы в ней быстро высохли), их вымачивали в воде для большей гибкости (иногда — в соленой, ради болевого спецэффекта), и, перед употреблением, доставали из емкости.
От, дура безграмотная.
У липца «обломов» не меньше – все они одним миром мазаны. Поищите здесь статьи об его говнотворчестве – там столько описано гришкиных косяков, что мама не горюй.
Да какие дамочки у этого мутанта?
Он только на с.ру жалом водит со своими «Галочка», «Олечка», «Леночка», «Юрочка», «Ирочка», «Светочка», «Риммочка» и «Вполне достойное продолжение известного сюжета».
А если бы его вблизи понюхали бы… Ой, мне!
Наши предки довольно давно
Прорубили в Европу окно.
Мы прикрыли окошко теперь,
Но зачем-то проделали дверь.
Извините, но какие именно «наши предки» Хуйсельниковой «прорубили в Европу окно»?
И кто это «мы», которые «прикрыли окошко теперь, но зачем-то проделали дверь»? Это тоже хуйсельниковские родственники?
Как же вся эта шелупень обожает говорить за всех, приписывая себе лично заслуги, к которым не имеют ни малейшего отношения.
А все ихние обсуждения… Бред сивых кобыл.
Но самое забавное, что они свой бред облекают в псевдопоэтические строчки и плоской грудью начинают биться за право этих убогих строчек на существование.
Вот так и наступает пиздец Русской Поэзии, когда каждая кухарка воображает себя рупором эпохи.
Кака бычна, простила паршивую шавку…
А чего же не простить? – Я вкусила сто грамм:
В организм залила боевую затравку,
А иначе стехи мне не пишутся вам.
Сгнил порог, и на кухне посуда немыта,
В голове кавардак, а в квартире – раздрай;
Дряхлый сторож с утра намекает открыто:
«Все прощу! Только… в попу, красавица, дай!».
Но ему я не дам! Попа – груз мой тяжелый,
Придавила… В окно нифига не пролезть!
Но фанаты ликуют толпою бесполой…
Как мне нравится ихняя бодрая лесть!
Оспидя, где их только набирают, по объявлению, что ли? )))
«Себя я кину, как гранатуту» — вообще зашибись.
И спросите у аффтара, когда это «маршал Паулюс опустился на дно»?
И не «маршал» он вовсе, а фельдмаршал – в германской армии звания «маршал» не бывало отродясь.
А, я понял, в чем причина расхождения. Последняя фраза «Около 40 лет я работал на кафедре в одном почтенном вузе» – из его «литературного дневника», куда он втюхал статейку некоего забавника с сайта п.ру. Ща ссылочку поищу…
Фигня, ошибочка получилась, ничего страшного.
гришка-то наш вместо работы и учебы все мелкими гешефтами промышлял, да.
И постоянно ссался. Он так и пишет об этом:
«Бегаю, значится, по заведениям, предлагаю свой товар, а писать хочется. А охранники на входе мне говорят: «Один пис – доллар. Приходилось платить».
(Дословную цитату искать неохота, она где-то здесь есть, но суть понятна).
А потом, видимо, липец что-то где-то накосячил, оброс долгами и сбежал в Канаду.
Все просто.
Жан Бедель Бокасса, император-президент Центральноафриканской Республики – вообще, людей ел.
Не, ну, жалко, конечно, всех невинноубиенных, но у нас здесь своих всенародных убийц хватает; как их покарать – пока неведомо.
Об чем и спич.
Думаешь, я – специалист по отличию ямба от хорея?
Нет.
А которые мои собственные стихи – чего помню, чего – даже под пыткой не расскажу.
И читать их не умею.
Вершиной поэзии считаю двустишие, услышанное мной много-много лет назад от одного прапорщика:
В кармане было три рубля
И хуй стоял на всякий случай.
— Просто и ясно.
Но есть нюанс. Может, в музыке оно и хорошо – запев от припева отличать,
но стихи – такая штука, которые в самом начале были нечто вроде песнями:
сидел пенсионер в пещере у костра, и втирал племени про всякие исторические события, а хор им. Пятницкого ему подпевал за спиной.
И, когда он просто трындел – люди отвлекались, а когда чего-то там ритмически напевал – наоборот, прислушивались.
Так появилась поэзия.
Смотри сам:
Я в долгах перед Родиной, каюсь,
Должен Родине я дохуя,
Здесь родился, учился, работал,
Но … сегодня другая страна.
В тех же самых широтах осталась,
От Курил до Балтийских морей,
Лишь зовётся страна по-другому,
Нет в ней Родины прежней моей.
Сплошь жульё, казнокрады, убийцы,
Грабят, топят, взрывают и жгут
Свой народ. И кому я здесь должен?
И за что? Обоснуйте хоть как-нибудь.
Годится? Годится.
А вот так:
Каюсь, я в долгах перед Родиной,
Должен я дохуя Родине,
Учился здесь, родился, работал,
Но… Страна сегодня другая.
Так что, размер и ритмика в поэзии имеют огромное значение.
Да они ебнутые на всю голову: сколько я знаю людей, стебущихся над липцом, ХуйКуйсельниковой, Вшивой, Ой-ей-ем и т.д., никто из них не призывал к телесным наказаниям, заточениям в тюрьму и прочим воздействиям на организмы фигурантов.
А эти – ну, все бы им: «покарать», «высечь», «засудить», «влагалище наизнанку вывернуть» и вообще.
Что-то у них с психикой не то…
Хотел повеситься, но – хрясь! – сломалась ветка;
Упал на землю, ягодицы ободрал!..
Елена Хуйсельникова – моя гризетка,
Ей подарю кирпич – он, как бы, минерал.
А бандитами они были знатными, поскольку никакого понятия о чести не имели в принципе.
Юрий Багрянцев в свое время сочинил замечательную песню, которую исполняли многие и многие певцы:
Чудный лес под солнцем зреет в среднерусской полосе,
Все медведи там евреи, барсуки — евреи все,
Чудный праздник «Симхастойра», бреют пейсы старики,
Все доярки пляшут «фрейлакс» у излучины реки.
Тетка Двойра варит пиво, пьянка тут же у ворот,
И сбегается счастливый весь аидышен народ.
Ну-ка солнце, ярче брызни, всюду кипеш, всюду хай,
— Мы идем к социализму! — шепчет Резник Мордехай.
Разрумяненный, как пончик, вызывающий, как шиш,
Он младенцам режет кончик и кошерно варит фиш.
Птицу режет он умело, тиф и рак его врагу,
Этот Резник знает дело — он работал в ГПУ.
В огороде квохчут куры, ловят карпа без живца,
На «енкипер» и на «пурим» есть и цимес, и маца.
Море Черное играет, море Черное шумит,
Два еврея тянут шкоты, как один антисемит.
Ветер дует, шторм на море, волны ходят за кормой,
Жарко Лёве, потно Боре, жутко хочется домой,
Но летит из урагана, ветер дует в паруса,
Восемь Шмулей, два Натана, у форштевеня — Исаак.
И ни бога нет, ни черта, сшиты снасти из портьер,
Яркий сурик вдоль по борту, Фима Ферштер-флибустьер.
Выступаем, выступаем, вся команда на ногах,
И написано «Лехаим!» на спасательных кругах.
К нападенью все готово, на борту — ажиотаж:
Это ж Берчик, это ж Лева, отмените абордаж.
Боже, Лёва, Боже, Боря, «Зайгезунд!» — кричит пират,
А на лодке в пене моря — ослепительный плакат:
«Наименьшие затраты можно каждому везде.
Страхование пиратов от пожаров на воде».
В море буря, шторм на море, ветер дует в паруса,
Застрахованные Шмули, обнадеженный Исаак,
А струя светлей лазури, дует ветер – и какой,
Это ж Берчик ищет бури, будто в буре есть покой.
В исполнении Беляева:
Your text to link...
Как беззаботно мы смеялись
Скользя на лыжах по лугам!
Луг – покрытое травянистой растительностью открытое пространство (Словарь).
Нет слов.
)))
Ну, то, что с.ру стал для Пасигуйниковой самым главным источником существования – оно понятно.
Ходит, поди, по улицам, и несет свою околесицу в уши прохожим.
А галоперидола на всех не хватает…
)))
Разогнал Саакашвили какого-то местного одесского бонзу – народу понравилось.
Все просто.
Вот, у Жуковского, например:
В тени дерев, над чистыми водами
Дерновый холм вы видите ль, друзья?
Чуть слышно там плескает в брег струя;
Чуть ветерок там дышит меж листами;
На ветвях лира и венец…
Увы! друзья, сей холм — могила;
Здесь прах певца земля сокрыла;
Бедный певец!
Your text to link...
Но, в любом случае, ритм сохраняется.
Кстати, никто не играет на в жопу расстроенной гитаре, например. И гармоничность исполняемой мелодии зависит от слаженной работы всего ансамбля.
Об пенсионерах.
Вот образец чукотской народной поэзии в русской транскрипции:
Адан ралтан дарлан дао,
аджо лямо джоран наран,
аджо лямо джоран оо, а
йран джато динде рейран терра
Кюре кюруджо кяро джето
Енно кюро орееро рьото
оруго куре ашто укоурар
Еуре куо ориинде ренан тера
Конечно, чукчи стихов не сочиняли, они все больше песнями промышляли, и выглядело это приблизительно так:
u.to/X1fmEQ
А среднеазиаты…
О, это, вообще, интересная тема!
Поэзия в каждом регионе развивалась самостоятельно, отсюда столько много ее различий. Японцы разработали хокку и танки, славяне – былины, западные европейцы – сонеты, рондо и т.д., упомянутые тобой среднеазиаты — раджаз и касыду.
Т.е., общая тенденция, конечно, была, но не обошлось без регионального индивидуализма. )))
Самый великий чтец:
u.to/sVjmEQ
u.to/GFfmEQ
)))
ХуйПасигусейникова последнюю свою реплику удалила.Зато пипец добавил очередные стенания об себе обиженном.
Но не суть. Розги, кстати, никогда не держали в корзине (они бы в ней быстро высохли), их вымачивали в воде для большей гибкости (иногда — в соленой, ради болевого спецэффекта), и, перед употреблением, доставали из емкости.
От, дура безграмотная.
)))
)))
Он только на с.ру жалом водит со своими «Галочка», «Олечка», «Леночка», «Юрочка», «Ирочка», «Светочка», «Риммочка» и «Вполне достойное продолжение известного сюжета».
А если бы его вблизи понюхали бы… Ой, мне!
)))
)))
Прорубили в Европу окно.
Мы прикрыли окошко теперь,
Но зачем-то проделали дверь.
Извините, но какие именно «наши предки» Хуйсельниковой «прорубили в Европу окно»?
И кто это «мы», которые «прикрыли окошко теперь, но зачем-то проделали дверь»? Это тоже хуйсельниковские родственники?
Как же вся эта шелупень обожает говорить за всех, приписывая себе лично заслуги, к которым не имеют ни малейшего отношения.
А все ихние обсуждения… Бред сивых кобыл.
Но самое забавное, что они свой бред облекают в псевдопоэтические строчки и плоской грудью начинают биться за право этих убогих строчек на существование.
Вот так и наступает пиздец Русской Поэзии, когда каждая кухарка воображает себя рупором эпохи.
)))
А чего же не простить? – Я вкусила сто грамм:
В организм залила боевую затравку,
А иначе стехи мне не пишутся вам.
Сгнил порог, и на кухне посуда немыта,
В голове кавардак, а в квартире – раздрай;
Дряхлый сторож с утра намекает открыто:
«Все прощу! Только… в попу, красавица, дай!».
Но ему я не дам! Попа – груз мой тяжелый,
Придавила… В окно нифига не пролезть!
Но фанаты ликуют толпою бесполой…
Как мне нравится ихняя бодрая лесть!
)))
«Себя я кину, как гранатуту» — вообще зашибись.
И спросите у аффтара, когда это «маршал Паулюс опустился на дно»?
И не «маршал» он вовсе, а фельдмаршал – в германской армии звания «маршал» не бывало отродясь.
)))
clck.ru/DBrmh
Фигня, ошибочка получилась, ничего страшного.
гришка-то наш вместо работы и учебы все мелкими гешефтами промышлял, да.
И постоянно ссался. Он так и пишет об этом:
«Бегаю, значится, по заведениям, предлагаю свой товар, а писать хочется. А охранники на входе мне говорят: «Один пис – доллар. Приходилось платить».
(Дословную цитату искать неохота, она где-то здесь есть, но суть понятна).
А потом, видимо, липец что-то где-то накосячил, оброс долгами и сбежал в Канаду.
Все просто.
)))
Не, ну, жалко, конечно, всех невинноубиенных, но у нас здесь своих всенародных убийц хватает; как их покарать – пока неведомо.
Об чем и спич.
Нет.
А которые мои собственные стихи – чего помню, чего – даже под пыткой не расскажу.
И читать их не умею.
Вершиной поэзии считаю двустишие, услышанное мной много-много лет назад от одного прапорщика:
В кармане было три рубля
И хуй стоял на всякий случай.
— Просто и ясно.
Но есть нюанс. Может, в музыке оно и хорошо – запев от припева отличать,
но стихи – такая штука, которые в самом начале были нечто вроде песнями:
сидел пенсионер в пещере у костра, и втирал племени про всякие исторические события, а хор им. Пятницкого ему подпевал за спиной.
И, когда он просто трындел – люди отвлекались, а когда чего-то там ритмически напевал – наоборот, прислушивались.
Так появилась поэзия.
Смотри сам:
Я в долгах перед Родиной, каюсь,
Должен Родине я дохуя,
Здесь родился, учился, работал,
Но … сегодня другая страна.
В тех же самых широтах осталась,
От Курил до Балтийских морей,
Лишь зовётся страна по-другому,
Нет в ней Родины прежней моей.
Сплошь жульё, казнокрады, убийцы,
Грабят, топят, взрывают и жгут
Свой народ. И кому я здесь должен?
И за что? Обоснуйте хоть как-нибудь.
Годится? Годится.
А вот так:
Каюсь, я в долгах перед Родиной,
Должен я дохуя Родине,
Учился здесь, родился, работал,
Но… Страна сегодня другая.
Так что, размер и ритмика в поэзии имеют огромное значение.
)))
А эти – ну, все бы им: «покарать», «высечь», «засудить», «влагалище наизнанку вывернуть» и вообще.
Что-то у них с психикой не то…
)))
Остальное – чуть позже.
Упал на землю, ягодицы ободрал!..
Елена
Хуйсельникова – моя гризетка,Ей подарю кирпич – он, как бы, минерал.
)))
)))
«Я – стихирный Робин Гуд!».
Зачем, почему – непонятно. Он, что отбирал у богатых и отдавал бедным?
)))
Смотрите:
«Конь в облаках проскакал надо мною»
и
«Слышен за окнами цокот копыт».
Обо что там, «в облаках», «копытами цокать»? Разве только об Пасигусейниковскую безмозглую черепушку.
)))